Сладости и мозг — почему после сахара хочется ещё?

Цель исследования: Зависимость от сахара, для которой характерна чрезмерная тяга к продуктам с высоким содержанием сахара, представляет серьёзную проблему для здоровья в современном обществе. Сходство между зависимостью от сахара и наркотической зависимостью привлекло внимание и побудило учёных к масштабным исследованиям задействованных неврологических механизмов.

Результаты: Употребление большого количества сахара активирует системы вознаграждения мозга — механизм положительного подкрепления, включая дофаминовую и эндорфиновую системы, связанные с удовлетворением и удовольствием. Длительное употребление продуктов с высоким содержанием сахара может изменить работу этих систем, усиливая тягу к сладкому и формируя зависимость от сахара. Аппетит регулируется сложными нервными путями, в том числе в префронтальной коре, миндалине и гипоталамусе. Поэтому нарушения в работе этих областей могут привести к чрезмерному употреблению сахара и импульсивному поведению. Зависимость от сахара также отрицательно сказывается на физическом здоровье: высокое потребление сахара тесно связано с ожирением, диабетом, сердечно-сосудистыми заболеваниями и другими проблемами со здоровьем. Зависимость от сахара может приводить к набору веса и нарушениям обмена веществ, которые, в свою очередь, повышают риск этих заболеваний. Основные методы лечения зависимости от сахара — медикаментозные и психологические вмешательства.

Цель исследования: Обзор исследований, проверяющих обоснованность аналогии между наркотиками, вызывающими зависимость, например кокаином, и продуктами с особенно привлекательным вкусом, в частности продуктами с высоким содержанием добавленного сахара (то есть сахарозы).

Результаты: Имеющиеся данные о людях показывают, что сахар и сладкий вкус могут вызывать чувство вознаграждения и тягу, сопоставимые по силе с теми, которые вызывают наркотики, вызывающие зависимость. Эти данные ограничены inherentной сложностью сравнения разных видов вознаграждения и психологических переживаний у людей, однако их подтверждают недавние экспериментальные исследования воздействия сахара и сладкого вкуса на лабораторных крыс. В целом эти исследования показали, что сахар и сладкий вкус могут не только заменять наркотики, вызывающие зависимость, например кокаин, но и быть более приятными и привлекательными. На нейробиологическом уровне нейронные механизмы реакции на сахар и сладкий вкус, по-видимому, устойчивее, чем механизмы реакции на кокаин (то есть реже нарушают свою работу), что, возможно, отражает влияние эволюционного отбора на стремление искать и употреблять пищу с высоким содержанием сахара и калорий.

Цель исследования: В исследованиях на животных было обнаружено, что сахар вызывает больше симптомов, чем требуется для того, чтобы считать вещество вызывающим зависимость. Данные на животных показывают значительное сходство между употреблением добавленного сахара и эффектами, подобными действию наркотиков: приступообразным перееданием, тягой, толерантностью, абстиненцией, перекрёстной сенситизацией, перекрёстной толерантностью, перекрёстной зависимостью, эффектом вознаграждения и воздействием на опиоидную систему.

Результаты: В исследованиях на животных было обнаружено, что сахар вызывает больше симптомов, чем требуется для того, чтобы считать вещество вызывающим зависимость. Данные на животных показывают значительное сходство между употреблением добавленного сахара и эффектами, подобными действию наркотиков: приступообразным перееданием, тягой, толерантностью, абстиненцией, перекрёстной сенситизацией, перекрёстной толерантностью, перекрёстной зависимостью, эффектом вознаграждения и воздействием на опиоидную систему. Похоже, зависимость от сахара представляет собой зависимость от естественных эндогенных опиоидов, выделяющихся при употреблении сахара. Данные научных публикаций свидетельствуют о значительном сходстве и пересечении эффектов наркотиков, вызывающих зависимость, и сахара у животных и людей — как с точки зрения нейрохимии мозга, так и поведения.

Цель исследования: [Avena, N.M., Rada, P., Hoebel B.G., 2007. Доказательства зависимости от сахара: поведенческие и нейрохимические эффекты периодического чрезмерного потребления сахара.

Результаты: К этим формам поведения относятся нейрохимические изменения в мозге, которые также возникают при употреблении наркотиков, вызывающих зависимость. Нейронные адаптации включают изменения связывания дофаминовых и опиоидных рецепторов, экспрессии мРНК энкефалина и высвобождения дофамина и ацетилхолина в прилежащем ядре. Данные подтверждают гипотезу о том, что при определённых обстоятельствах у крыс может развиться зависимость от сахара. Как показывают научные публикации о расстройствах пищевого поведения и ожирении, это может иметь отношение и к некоторым состояниям у людей.

Цель исследования: Эффективность лечения ожирения остаётся низкой. В последнее время пищевая зависимость была выделена как лежащий в основе проблемы фактор, важный для лечения. В частности, современное лечение сосредоточено на сокращении потребления пищи и увеличении физической активности, тогда как вмешательства при зависимости включают поведенческую терапию, воздержание и меры по изменению окружающей среды, например налогообложение, ограничения рекламы и регулирование школьного меню.

Цель исследования: Употребление подслащённых сахаром напитков (ПСН) связано с набором веса как у детей, так и у взрослых. Помимо факторов окружающей среды, например доступности пищи, на её потребление влияют и психологические переменные, в том числе настроение. В этом исследовании мы изучаем кратковременную связь между чувством одиночества и тягой подростков к ПСН, а также возможное влияние семейных отношений.

Результаты: Результаты показывают, что одиночество у подростков было связано с небольшим усилением тяги к ПСН. Важно, что эта связь сохранялась и после учёта отрицательных эмоций, что указывает на особую роль одиночества. Однако благоприятные семейные отношения не ослабляли связь между одиночеством и тягой к ПСН. Одиночество само по себе усиливает тягу к ПСН. При этом семейные отношения не ослабляли влияние одиночества на тягу к ПСН у подростков.

Цель исследования: Целью этого исследования была оценка антропометрических показателей, потребления пищи и пищевых пристрастий в течение менструального цикла у студенток факультета питания.

Результаты: Желание съесть продукты с высоким содержанием сахара, соли и жира, например шоколад, выпечку, закуски и десерты, было сильнее (p < 0,05) в предменструальный период, хотя это не отражалось ни на повышении потребления энергии, ни на изменении распределения макронутриентов. В лютеиновой фазе (ЛФ) наблюдалось более высокое потребление углеводов, белков, клетчатки и кальция, однако различия между группами не были статистически значимыми. Не было различий и в потреблении каких-либо групп продуктов или антропометрических показателях (p > 0,05). Пищевые пристрастия студенток-диетологов различались в разные фазы менструального цикла, однако различий в потреблении пищи и антропометрических показателях не было.

Цель исследования: Предпосылки и цели: Тяга к еде часто возникает при виде или употреблении очень вкусных продуктов с высоким содержанием сахара и/или жира. Пищевые сигналы могут сильно усиливать тягу, а повышенная реактивность на такие сигналы связана с расстройствами пищевого поведения и ожирением.

Результаты: Полоскание рта вызывало устойчивое усиление тяги к еде, которая достигала максимума после предъявления пищевых стимулов. Уровень глюкозы в межклеточной жидкости в периоды после испытания (инкрементальная площадь под кривой, iAUC) был значительно выше в день полоскания, чем в день употребления напитка. Это может указывать на более высокое потребление углеводов/сахара после полоскания; при этом уровень тяги был связан с iAUC в день полоскания. Выводы: Результаты показывают, что вкус и аромат в сочетании с пищевыми сигналами могут создавать ошибочный сигнал, который ощущается как тяга к еде, тогда как получение сахаров и сопутствующие физиологические реакции ослабляют этот сигнал и уменьшают тягу. Эти результаты подчёркивают важность несоответствия между сенсорными ощущениями и обменными процессами для возникновения тяги к еде.

Цель исследования: Ожирение как заболевание, связанное с нарушением регуляции энергетического обмена, включает метаболические, гормональные и нейронные факторы. Их взаимосвязь называют «осью кишечник — мозг». Цель этого обзора — представить клинические данные о физиологических, объективных и субъективных изменениях пищевого поведения при использовании аналогов кишечных гормонов и NB-ER, а также объяснить механизм совместного применения этих препаратов для воздействия на разные пути оси кишечник — мозг, особенно у пациентов, которым не удалось достичь своих целей в области здоровья с помощью одного препарата.

Результаты: Периферические гормоны, например глюкагоноподобный пептид-1 (ГПП-1), выделяются в ответ на приём пищи. Сигналы от периферических органов объединяются в гипоталамусе и заднем мозге, чтобы поддерживать энергетический баланс. Эти области мозга также взаимодействуют с другими системами, например мезолимбической дофаминовой системой, которая способствует потреблению пищи из-за связанных с ней приятных ощущений. Поэтому медицинские методы лечения ожирения, такие как фармакотерапия и бариатрическая хирургия, направлены на регуляцию различных компонентов оси «кишечные гормоны — система вознаграждения мозга». Препараты-аналоги кишечных гормонов, такие как лираглутид, семаглутид и тирзепатид, воздействуют на рецептор ГПП-1; тирзепатид также воздействует на рецептор глюкозозависимого инсулинотропного полипептида. Эти препараты в основном действуют на гипоталамус и ствол мозга, снижая потребление энергии. Данные об их влиянии на систему вознаграждения и пищевое поведение, основанное на получении удовольствия, противоречивы.

Цель исследования: С помощью метода экологической моментальной оценки (EMA) мы проверили, предсказывают ли доступность вкусной еды и аппетит в данный момент потребление подростками вкусной еды и напитков, а также нарушения пищевого поведения; кроме того, мы изучили, влияет ли на эти кратковременные связи гедонический голод как устойчивая особенность. Подростки в возрасте 13–17 лет (N = 74) в течение 10 дней участвовали в исследовании с помощью смартфонов: они проходили от трёх до семи опросов в случайно выбранное время каждый день и сообщали об эпизодах приёма пищи.

Результаты: Увеличение доступности пищи для конкретного участника предсказывало более высокую вероятность употребления сладких продуктов во время следующего приёма пищи, а доступность пищи в целом была связана с более высокой вероятностью употребления солёных/жареных продуктов. Аппетит был обратно связан с употреблением сладких продуктов. Устойчивый гедонический голод усиливал положительную связь между аппетитом и последующим употреблением солёных/жареных продуктов, а также LOCE. Результаты показывают, что при разработке стратегий поддержки здорового питания подростков необходимо учитывать и текущую ситуацию, и устойчивые индивидуальные особенности.