Остеопороз — это действительно только недостаток кальция?

Цель исследования: Постменопаузальный остеопороз (PMO) — одна из основных причин переломов при низкой травме во всём мире. Упражнения и кальций/витамин D являются стандартными мерами профилактики, однако синергетическое действие их сочетания на минеральную плотность костей (BMD) остаётся неясным.

Результаты: В анализ включили 13 РКИ с участием женщин после менопаузы. По сравнению с приёмом только добавок кальция и витамина D сочетанные вмешательства значительно повысили BMD поясничного отдела позвоночника (SMD = 0.31, 95% ДИ [0.06, 0.55]) и шейки бедренной кости (SMD = 0.47, 95% ДИ [0.09, 0.84]); в других участках скелета наблюдались сходные, но статистически незначимые тенденции. Анализ подгрупп показал, что вибрация всего тела давала наибольшую и наиболее стабильную пользу в обоих участках, а практики «разум — тело» или традиционные китайские упражнения (например, бадуаньцзинь) значительно улучшали BMD поясничного отдела позвоночника. Более короткие вмешательства (≤6 месяцев) обеспечивали больший прирост BMD, тогда как более длительные не давали дополнительных преимуществ. Упражнения в сочетании с добавками кальция и витамина D эффективно повышают минеральную плотность костей у женщин после менопаузы, особенно в поясничном отделе позвоночника и шейке бедренной кости. Наибольшую пользу дают вибрация всего тела и упражнения «разум — тело», а наиболее эффективными оказались краткосрочные программы.

Цель исследования: Цель настоящего исследования — выяснить, полезен ли совместный приём добавок кальция и витамина D при остеопорозе у женщин после менопаузы.

Результаты: Совместный приём кальция и витамина D значительно повышал общую минеральную плотность костей (BMD) (стандартизированная разница средних (SMD) = 0.537; 95% доверительный интервал (ДИ): от 0.227 до 0.847), BMD поясничного отдела позвоночника (SMD = 0.233; 95% ДИ: от 0.073 до 0.392; P < 0.001), рук (SMD = 0.464; 95% ДИ: от 0.186 до 0.741) и шейки бедренной кости (SMD = 0.187; 95% ДИ: от 0.010 до 0.364). Также значительно снизилась частота переломов бедра (RR = 0.864; 95% ДИ: от 0.763 до 0.979). Анализ подгрупп показал, что сочетание кальция и витамина D значительно повышало BMD шейки бедренной кости только при дозе витамина D не выше 400 IU d-1 (SMD = 0.335; 95% ДИ: от 0.113 до 0.558), но не при дозе выше 400 IU d-1 (SMD = -0.098; 95% ДИ: от -0.109 до 0.305); кальций не влиял на BMD шейки бедренной кости.

Цель исследования: Добавки кальция и витамина D широко рекомендуются для профилактики остеопороза и последующих переломов, однако связь такого приёма с риском переломов вызывает значительные споры. Целью было провести метаанализ рандомизированных контролируемых исследований [РКИ] добавок кальция и витамина D для профилактики переломов у взрослых.

Результаты: Из найденных публикаций критериям включения в основной анализ соответствовали восемь исследований с участием 30,970 человек; в них зарегистрировали 195 переломов бедра и 2231 перелом в целом. Метаанализ всех исследований показал, что добавки кальция и витамина D статистически значимо снижали риск переломов в целом на 15% (суммарная оценка относительного риска [SRRE] — 0.85; 95% доверительный интервал [ДИ] — 0.73–0.98), а риск переломов бедра — на 30% (SRRE — 0.70; 95% ДИ — 0.56–0.87). Многочисленные анализы чувствительности и подгрупп дали сходные итоговые результаты. Ограничение исследования состоит в том, что использовались данные анализа подгрупп Women’s Health Initiative. Этот метаанализ РКИ подтверждает применение добавок кальция и витамина D для снижения риска переломов у людей среднего и пожилого возраста, живущих как самостоятельно, так и в учреждениях.

Цель исследования: Основные клинические положения. Постменопаузальный остеопороз. Переломы и остеопороз распространены, особенно среди пожилых женщин, а перелом бедра может иметь тяжёлые последствия. Лечение обычно рекомендуют женщинам после менопаузы, у которых T-критерий минеральной плотности костей составляет -2.5 или ниже, в анамнезе есть перелом позвоночника или бедра либо показатель инструмента оценки риска переломов (FRAX) указывает на повышенный риск.

Результаты: Терипаратид снижает риск невертебральных и вертебральных переломов. При лечении отмечались остеонекроз челюсти и атипичные переломы бедренной кости, но они редки. Для большинства женщин с остеопорозом соотношение пользы и риска лечения значительно благоприятно. Поскольку польза сохраняется после отмены алендроната или золедроновой кислоты, у пациентов с низким риском переломов можно рассмотреть перерывы в лечении после 5 лет приёма алендроната или 3 лет приёма золедроновой кислоты.

Цель исследования: Цель — разработать клинические рекомендации по медикаментозному лечению остеопороза у женщин после менопаузы.

Результаты: При разработке этих рекомендаций по лечению постменопаузального остеопороза критически оценили данные клинических исследований и опыт применения лекарственной терапии. При обсуждении в рабочей группе также учитывали предпочтения пациенток, данные о соблюдении лечения и его продолжительности, а также риски и пользу с точки зрения пациенток и медицинских работников. Члены рабочей группы согласовали четыре принципа лечения: (i) риск будущих переломов у женщин после менопаузы следует определять с помощью инструментов оценки, разработанных для конкретной страны, чтобы принимать решения о лечении; (ii) при планировании лечения нужно учитывать предпочтения пациенток; (iii) питание, образ жизни и профилактика падений должны сопровождать все схемы медикаментозного лечения, чтобы снизить риск переломов; (iv) существует несколько видов медикаментозной терапии, способных снижать частоту переломов у женщин после менопаузы с повышенным риском, при приемлемом соотношении пользы и риска и приемлемом профиле безопасности.

Цель исследования: Размер и масса скелета запрограммированы генетически. Оптимального размера скелет может достичь при достаточном поступлении питательных веществ, то есть кальция, однако одного лишь достаточного потребления кальция недостаточно, чтобы остановить возрастное снижение костной массы, начинающееся на третьем десятилетии жизни.

Результаты: Приём витамина D в дозах выше рекомендуемой нормы, по-видимому, не приносит пользы при остеопорозе, но может быть полезен при сенильном гиперпаратиреозе. Расчёты, основанные на обмене кальция в костях, показывают, что рекомендуемая норма кальция достаточна для мальчиков и мужчин, но недостаточна для девочек-подростков. Потребление кальция женщинами, вероятно, слишком низкое, чтобы замедлить обмен кальция в костях до его запрограммированного минимума. Достаточное потребление кальция в детстве и подростковом возрасте необходимо для достижения оптимальной костной массы и размера скелета.

Цель исследования: Изучить связь между частотой добавления соли в пищу и возникновением остеопороза, а также оценить, влияет ли на эту связь генетическая предрасположенность.

Результаты: За медианный период наблюдения 14.7 года было зарегистрировано 15,953 случая остеопороза. По сравнению с группой, которая никогда или редко добавляла соль, скорректированные по всем факторам HR составили 1.09 (95% ДИ 1.04–1.15) для группы, которая обычно добавляла соль, и 1.32 (95% ДИ 1.24–1.41) для группы, которая всегда добавляла соль (P для тенденции <0.001). Связь была сильнее у мужчин, участников белой расы и людей с более высоким ИМТ. При совместном анализе участники с высоким генетическим риском, которые всегда добавляли соль, имели самый высокий риск (HR 2.68, 95% ДИ 2.41–2.98). В той же когорте постоянное добавление соли также было связано с повышенной сердечно-сосудистой смертностью (HR 1.18, 95% ДИ 1.14–1.23) и сердечно-сосудистыми событиями (HR 1.21, 95% ДИ 1.17–1.26). Более частое добавление соли в пищу было связано с повышенным риском возникновения остеопороза. Вместе с наблюдавшимися в этой когорте сердечно-сосудистыми связями эти результаты позволяют предположить, что добавление соли в пищу может быть изменяемой привычкой, имеющей значение для нескольких возрастных заболеваний.

Цель исследования: Изучить связь хронической обструктивной болезни лёгких (ХОБЛ) с падениями и остеопорозом, а также возможные факторы, изменяющие эти связи.

Результаты: Среди включённых участников 45.8% составляли мужчины, средний возраст — 56.4 года. ХОБЛ была у 22,363 (4.7%) участников. За медианный период наблюдения 12.1 года падения перенесли 28,527 участников, а у 8811 был диагностирован остеопороз. После поправки на демографические характеристики, образ жизни и сопутствующие заболевания ХОБЛ была связана с повышенным риском падений (HR 1.51, 95% ДИ от 1.45 до 1.58) и остеопороза (HR 2.37, 95% ДИ от 2.22 до 2.53). Для остеопороза выявлено значимое взаимодействие с полом (HR 2.94, 95% ДИ от 2.54 до 3.40 у мужчин и HR 2.25, 95% ДИ от 2.09 до 2.42 у женщин, P для взаимодействия <0.001). Курение значимо изменяло связь с падениями: HR составил 1.37 (95% ДИ от 1.28 до 1.47) у тех, кто никогда не курил, 1.54 (95% ДИ от 1.44 до 1.64) у бывших курильщиков и 1.77 (95% ДИ от 1.61 до 1.95) у нынешних курильщиков (P для взаимодействия <0.001). ХОБЛ была связана с повышенным риском падений и остеопороза.

Цель исследования: В этом сравнительном поперечном исследовании оценивали минеральную плотность костей (BMD) и её связь с контролем гликемии и биохимическими маркерами костной ткани у взрослых с сахарным диабетом 2-го типа (T2DM) и без него в регионе Кассим, Саудовская Аравия.

Результаты: Диагноз T2DM был у 69.9% участников; у 48.0% была остеопения, у 19.2% — остеопороз. Возраст был связан с прогрессирующей потерей минеральной плотности костей в последовательно сменяющихся возрастных группах (критерий Пирсона χ² = 11.14, p = 0.025). Среди участников с T2DM средний HbA1c постепенно повышался с увеличением продолжительности диабета (ранговая корреляция Спирмена rho = 0.310, p = 0.027). В поисковой модели мультиномиальной логистической регрессии более высокий HbA1c был связан с более низкими категориями минеральной плотности костей: повышение HbA1c на каждый 1% увеличивало шансы остеопении (скорректированное отношение шансов [aOR] = 2.34, 95% доверительный интервал [ДИ]: 1.12–4.88; p = 0.024) и остеопороза (aOR = 3.89, 95% ДИ: 1.45–10.42; p = 0.007). Уровни кальция в сыворотке и щелочной фосфатазы (ALP) не имели значимой связи с минеральной плотностью костей. В этой исследуемой группе низкая минеральная плотность костей встречалась часто.

Цель исследования: Первичный гиперпаратиреоз (PHPT) преимущественно встречается у женщин, особенно после менопаузы. До конца не ясно, распространяются ли половые различия за пределы эпидемиологии и влияют ли они на клиническое проявление болезни. Мы изучили половые различия в клинической картине PHPT.

Результаты: Всего в исследование включили 315 пациентов (64 мужчины и 251 женщина; соотношение женщин и мужчин — 3.9:1). Средний возраст на момент постановки диагноза был сходным у обоих полов (60 ± 16 против 59 ± 13 лет, p = 0.499); 77% женщин были после менопаузы. Несмотря на сопоставимые средние уровни кальция в сыворотке, у мужчин чаще выявляли концентрацию кальция в сыворотке более чем на 1 мг/дл выше верхней границы нормы (42% против 29%, p = 0.042), более высокое выведение кальция с мочой и более низкий уровень фосфатов в сыворотке. Поражение скелета у женщин было значительно выраженнее: чаще встречались остеопения/остеопороз (71.7% против 53.1%, p = 0.004), переломы позвонков (44% против 12%, p < 0.001), невертебральные переломы при низкой травме (34% против 12%, p = 0.003), а также боли в костях и мышцах (60.7% против 10.3%, p < 0.001). Напротив, нефролитиаз (p = 0.013) и сердечно-сосудистые сопутствующие заболевания (p = 0.046) чаще встречались у мужчин.